21 Смысл религии мегалита

Мар 13, 2017 // By:maximios // No Comment



Лекция 21

 

Смысл религии мегалита

 

Мы говорили в прошлый раз о мегалитических цивилизациях, начали рассказ о мегалитической религии и, если мне не изменяет память, о том, где и когда возникла мегалитическая цивилизация, я в конце сказал. А закончил я свою лекцию вопросом о том, почему она возникла и какие она преследовала цели.

Значит, я напомню вам, что мегалитические памятники один из первых исследователей, достаточно известный, Рейнах в XIX веке считал самобытными проявлениями западноевропейской культуры, хотя и не знал, когда они возникли, и не был готов об этом сказать. Но в конце XIX века, под влиянием огромных открытий очень крупных культурных и религиозных комплексов в Египте и Месопотамии возникла «восточная» теория происхождения мегалитических комплексов. Её сторонниками были французский учёный Жан Мишле и, в особенности, известнейший датский исследователь мегалитов Оскар Монтелиус. (1843-1921). Именно ему принадлежит книга «Восток и Европа», в которой он рассматривает доисторические связи Востока и Западной Европы. Он, так же, как и Мишле, придерживался мнения о восточном происхождении мегалитической цивилизации. В ответ противники этого, в том числе и Рейнах, называли эту концепцию мираж ориенталь, то есть, «восточный мираж» — что всё произошло с Востока. Однако именно этот мираж ориенталь всё-таки прижился в европейской науке и практически не подвергался сомнению до 1963 года.

В 1963 году в своей популярной книге, которая по-английски называется The Hungry Archaeologist in France («Голодный археолог во Франции») английский археолог Глин … высказывает предположение и приводит аргументы в пользу того, что, по сути. Рейнах был прав и первичные мегалитические памятники возникли в Западной Европе. Вскоре после этого радиоуглеродный анализ, то есть, с помощью радиоактивного углерода С-14, подтвердил эти предположения Глина Даниэля.

В настоящее время известно, что наиболее древние памятники мегалитической цивилизации начинают возводиться на Арморинакской возвышенности, расположенной на территории французских исторических провинций Бретань, Пуату и Нормандия, в 5200-4400 гг. до Р.Х. Современные исследователи, статьи которых опубликованы в книге юнесковской стандартной серии «История человечества» (2003 г.), пишут, что мегалитические гробницы, курганы из Бугона (департамент Дё-Севр), Барненеса (департамент Финистер) были воздвигнуты 5200-4400 лет до Р.Х. «Расцвет мегалитического строительства приходится на конец седьмого и шестое тысячелетия до настоящего времени, то есть, он продолжался примерно тысячу лет».

Для нас здесь важны два момента. Во-первых, то, что это было спонтанное творение западноевропейской культуры, западноевропейского человека и это не заимствование. Во-вторых, возраст, конечно, — это VIV тысячелетия до Р.Х. То есть, это эпоха среднего неолита, практически синхронная, может быть, чуть-чуть отстающая от создания священных городов в Анатолии. И третье, что нам очень важно – мы более или менее сейчас представляем, что этот религиозный взрыв, подъём, начался, как мы видим на данный момент, во вполне конкретном месте. Это не то, что сразу произошло по всему миру. Всё начинается в какой-то конкретной точке. В конечном счёте, какой-то религиозный гений – пророк или проповедник – так или иначе начинает некое религиозное движение, которому могут предстоять огромные масштабы, огромные перспективы. По сути говоря, всё христианство ведь началось с проповеди одного человека – Иисуса Христа, в одном конкретном месте – в Палестине. Великая исламская цивилизация началась с проповеди одного проповедника и пророка – Мухаммеда, во вполне конкретном топосе – Аравии. Огромный буддизм начался с проповеди одного Будды во вполне конкретном местечке в южных предгорьях Гималаев, нынешний индийский штат Уттар-Прадеш. Проповедь Зороастра тоже была во вполне конретное время во вполне конкретном месте. Вот здесь мы, дорогие друзья, выясняем нечто подобное. Мы, конечно, не знаем и, скорее всего, никогда не узнаем имени этого доисторического пророка. Мы никогда, видимо, не узнаем точно этой точки. Но мы знаем, что уже в конце VI тысячелетия до Р.Х., около 5200 года, сравнительно небольшой район, который можно пройти за 3-4 дня пешком – район Бретани, Верхней и Нижней Нормандии и провинции Пуату, был первым местом, где появляются мегалитическая цивилизация. Ей тоже предстоит громадное будущее, которое, как, если вы помните, я говорил на прошлой лекции, в некоторой степени продолжается и до сего дня где-нибудь в Индонезии. Помните, я вам приводил эти примеры?

Это было сделано с определённой новой суммой идей, которая заставила людей совершать эти великие действия. Я призываю вас представить это. Не только марксистская, но и, к сожалению, вообще современная европейская историческая наука, в отличие от науки даже XIX века, деперсональна. Она объясняет всё некоторыми объективными тенденциями развития. Но на самом деле в основании любого процесса – как разрушительного, так и созидательного – всегда находятся люди, соединённые или с Богом, или с врагом рода человеческого и, соответственно, являющиеся проводниками этих идей. Если эти идеи вызывают отзвук в обществе, возникает общественное движение – или отрицательное, как коммунизм или нацизм, или положительное, как христианство или ислам. Но если оно его не вызывает, если общество равнодушно, то проповедник может ходить и бить себя в грудь – никто его слушать не будет, и это всё так и отойдёт: умрёт или останется как религиозно-культурный факт. Важно то, что где-то в конце VI тысячелетия до Р.Х. проповедь какого-то неизвестного, но, безусловно, вполне конкретного пророка вызвала отзвук сначала в небольшом районе Северо-Западной Франции, а потом этот процесс начинает удивительно быстро распространяться с этой суммой идей вокруг.

Первыми районами дальнейшего распространения является более широкая территория в Северо-Западной Франции и всё побережье Бискайского залива к югу до Испании, Великобритания и Ирландия, Дания (Ютландский полуостров), Южная Швеция, побережье Германии – как балтийское, так и выходящее на Северное море, и так называемые Фризские острова, которые идут от Ютландии – частично они принадлежат Германии, частично Голландии, частично Дании. Вот, собственно говоря, это первый ареал распространения. Уже зная данные радиоуглеродного анализа, зная все эти исследования, Мирча Элиаде в своей «Истории религиозных идей» писал: «Вывод безусловен: европейские мегалитические ансамбли предшествуют архитектуре эгейского мира. Мегалиты Западной Европы – это результат самобытного автохтонного [то есть, местного] гения».

Теперь важно, кто и почему строил мегалитические гробницы. До этого открытия центра происхождения мегалитической цивилизации даже самые хорошие учёные, типа одного из моих любимых авторов по доисторической религии Джонатана Марингера (Origin of the PreHistoric Man), предполагали, что богатые земледельцы Европы, строя свои гробницы, довольно неумело и примитивно подражали большим заупокойным комплексам Переднего Востока. То есть, это было, как у нас сейчас любят говорить, престижное строительство.

Сейчас «новые русские» тоже возводят такие невероятные надгробья над могилами своих близких, какие-то невероятные гробы им выдумывают. Современному человеку это понятно: чтобы выказаться, чтобы показать себя каким-то особо знаменитым, подражают модным заморским образцам. Я своими глазами видел на Востряковском кладбище статую какого-то погибшего «нового русского», у которого в одной руке был мобильный телефон, а в другой – ключи со значком «Мерседеса». Это было в начале 90-х годов. Сейчас уже, понятно, мобильным телефоном никого не удивишь. Ну и люди стали немножко поумнее. А вот такое надгробие какому-то крутому поставили.

Но эта логика оказалась неверной! Строители мегалитических сооружений, во-первых, никому не подражали. Это была местная идея, о чём я уже сказал. Во-вторых, что особенно важно для нашего размышления, они совсем не были богаты. Дело в том, что 7000 лет назад климат Западной Европы был несколько теплее, чем сейчас, но всё равно почвы Западной Европы – Англии, Шотландии, приморской Франции – бедные и больших урожаев приносить не могут. Поэтому земледельцам неоткуда было стать богатыми. Кроме того, во многих районах, например, прибрежной Ирландии или Дании, мегалитическая культура вообще предшествовала появлению земледелия. Она приходится ещё практически на мезолитический период, на период присваивающей экономики. В Дании и в Ирландии в местах, где было строительство мегалитов, учёные нашли огромные кучи, в основном, ракушек, но также рыбьих костей, то есть, того, что собирали. Питались-то в приморье самыми примитивными продуктами, главным образом устрицами и мидиями, которые в изобилии были на побережье, и рыбой, и отнюдь не были богаты, но вот строили такие сооружения. Даже там, где было земледелие, мы должны себе представить, что, по сути говоря, продукт добывался с огромным трудом.

И вообще надо помнить, что для древнего человека прокормить себя значило потратить время. Мы это иногда забываем. Мы сейчас идём в магазин и покупаем продукты – где достали деньги, это уж другой вопрос – и едим. А древний человек не мог пойти в супермаркет. Он должен был сам позаботиться о своём хлебе, о своей рыбе. Не выйдешь в море лишний раз – не будет тебе бочек с селёдкой. Поленишься, не выйдешь лишний раз в поле, не засеешь какие-то акры и гектары земли – соответственно, меньше будет урожая, меньше будет в амбарах зерна. Древний человек очень твёрдо понимал, что его время – это его жизнь. Если он будет тратить время на непроизводительные расходы, скажем, на развлечение, на отдых, на строительство не приносящих еды религиозных сооружений, в том числе и заупокойных, то тем самым он будет отрывать время от обеспечения своей жизни. А если он будет отрывать время от обеспечения своей жизни, он в суровых условиях Северо-Западной Европы, где урожаи невелики, может жизнь и не обеспечить. И тем не менее, отрывали жизнь, отрывали свои силы и строили эти огромные трудоёмкие сооружения.

Учёные долгое время вообще не могли даже найти мест, где жили эти строители мегалитов. Но постепенно более современные методы археологического анализа открыли поселения жителей мегалита. Оказалось, что это, в общем-то, простые скромные деревянные жилища, часто свайные, потому что строились на болотистой местности, как в Южной Швеции, в провинции Сконе. То есть, своему жилью большого внимания не уделялось.

Хотя тут надо отметить одну интересную вещь. Сравнительно недавно на Оркнейских островах, в местечке Скара-Брэй, были, наконец, найдены каменные жилища строителей мегалитов. Вы помните: Оркнейские острова с севера примыкают к Шотландии. Они были занесены песчаными дюнами, поэтому сохранились. Там были найдены каменные жилые постройки строителей мегалитов. Но они были каменными по той простой причине, что на Оркнейских островах из-за сурового климата вообще уже не растут деревья, и поэтому не из чего больше строить – только из камня. Эти жилища были построены из тонких плит песчаника. Интересно, что эти круглые жилища (ещё первоначальная неолитическая традиция) были весьма комфортабельными. Комфорт достигался просто путём правильного обеспечения канализацией и так далее. Но при этом они были очень простыми. То есть, это было не абы какое жилище, а хорошее, как какие-нибудь современные коттеджи. Западноевропейская традиция качественного жилья, видимо, очень древняя. Но оно всё равно было намного менее трудоёмким, чем строительство этих огромных мегалитических комплексов. А там, где не было сельского хозяйства, где был ещё неолит, мы понимаем, как вообще было тяжело охотнику или собирателю ракушек строить эти огромные сооружения.

Чтобы представить себе масштаб этого строительства, предположим: чтобы построить галерейную гробницу-курган Ньюгрейндж в Ирландии (помните, мы об этом кургане немножко говорили на прошлой лекции?), надо было переместить примерно 200 тысяч тонн камней! О строительстве Стоунхенджа я вам уже рассказывал на прошлой лекции, какие огромные монолиты камня должны были везти на большие расстояния. В 1979 году во Франции был снят фильм о проведении эксперимента. Сделали из бетона глыбу в 21 тонну, абсолютно аналогичную по величине и весу глыбе из камня, которой был закрыт какой-то дольмен в этой части Франции. И эту бетонную глыбу надо было перевезти на 4 км – в общем, совершенно обычное занятие для строителей мегалитов. Использовалась при этом тогдашняя техника, то есть, деревянные брёвна, по которым катилась эта глыба, льняные верёвки, за которые тянули эту глыбу, рычаги, которыми направляли, и люди, которые тянули, потому что тяглового скота тогда не использовали. Так вот, 200 человек за одни день двигали эту глыбу на 40 метров. При этом понятно, что эти 200 человек не производили сами пищу. Хороший французский сыр и бургундское вино им, естественно, приносили те, кто проводил эксперимент. А тогда-то всё делали сами! Тогда-то не было хорошего магазина и ресторанчика неподалёку! То есть, соответственно, приходилось тратить больше сил – и на производство пищи, и на обеспечение жизни своих детей, и на строительство каких-то домов, чтобы прожить в зимние холода.

Тем не менее, такие плиты перемещались на огромные расстояния, и для этого привлекалось большое количество людей. Я напомню вам, что, как и до сих пор, в этом районе мира – в Северо-Западной Европе – тогда тоже было распространено хуторское хозяйство. Жили не деревнями, а хуторами. И так же, как сейчас культурным и организационным центром хуторов является приход – церковь, куда ходят по воскресеньям молиться и где проходят и гражданские, и церковные собрания этой провинциальной общины, так тогда таким центром была мегалитическая гробница и, видимо, какие-то сооружения (заупокойный храм), с ней связанные, но не сохранившиеся, потому что, в отличие от гробницы храмы строились тоже из дерева. Так вот, эта округа примерно из 50 хуторов строила такую гробницу для своих умерших членов. И строительство такой самой элементарной гробницы, небольшого мегалитического кургана, который «обслуживал» где-то 50 семей, то есть, хоронили кремированные останки из 50 хуторов, расположенных вокруг, требовало 10 000 человеко-часов. Вы можете себе представить: 50 домов, в каждом доме 3-4 пары мужских рук (женщины точно были заняты другим делом – воспитанием детей и приготовлением пищи для этих мужских рук). И вот подсчитайте: 50 х 4 = 200, и разделите 10 000 на 200. Вы получите, сколько часов чистого времени потребовалось этим людям для работы. Вы увидите, что не так мало.

Более крупные гробницы требовали примерно 100 000 человеко-часов, а тот же Ньюгрейндж или Стоунхендж требовали до 30 млн. человеко-часов. Это, кстати говоря. буквально в последние годы позволило целому ряду учёных высказать предположение, что мегалитические памятники свидетельствуют о наличии неких протогосударственных образований или что какая-то власть принуждала людей строить эти гробницы. Все данные археологии показывают, что это не так, что никакого принуждения не было, что это было добровольное действие, что никакого государства не было. Просто сейчас мы не можем себе представить, что люди в таких больших количествах могли быть мотивированы на создание религиозных памятников добровольно и добровольно так методично трудиться долгие годы. Поэтому эти теории и появляются. Но на самом деле это свидетельствует, скорее, не о государстве, а о сильной религиозной мотивации, то есть, иными словами, о глубокой и напряжённой вере строителей мегалитов. Второй аргумент, который приводят сторонники государственной теории – это то, что людей жило значительно больше, чем похоронено в известных нам гробницах. Соответственно, хоронили не всех, а только наиболее знаменитых и влиятельных людей, которые заставляли других на себя работать. Тоже очень современно, так может быть сейчас. Но на самом деле тогда, видимо, было совершенно иначе, а причина того, что в гробницах найдено намного меньше останков людей, чем жило на самом деле, объясняется очень просто: за последние 150 лет утрачено примерно 9/10 открытых в начале XIX века мегалитических гробниц. А теперь представьте себе, сколько было потеряно и утрачено по тем или иным причинам за предшествующие тысячелетия. А кое-что до сих пор и не найдено. Так что совершенно естественно, что находки единичные, а когда-то хоронили намного больше людей.

Ещё надо, наверно, сказать, что современные исследователи мегалитов выяснили: бытовая культура в разных районах распространения мегалитической цивилизации различна. То есть, люди по-разному производили продукты питания, по-разному строили жилища, использовали различные формы оружия. Но они строили одинаковые или почти одинаковые религиозные и заупокойные сооружения. Это больше напоминает не колонизацию больших пространств одним народом строителей мегалитов, а как раз распространение религиозной идеи среди разных народов, так же, как и у нас сейчас. Между бытом, предположим, русских, англичан, испанцев и индийцев Малабара колоссальные различия. А христиане – и первые, и вторые, и третьи, и четвёртые – догматически и символически, в общем-то, мало отличаются друг от друга, хотя устройства их церкви, где-то похожие друг на друга, где-то и отличаются. То есть, религиозная сфера вызвана идеями, а бытовая сфера – народным обычаем. И вот так же, как и в отношении христианства, и в отношении ислама, хотя и в меньшей мере, мы можем сказать относительно строителей мегалитов, что это, скорее всего, распространение идеи среди разных народов. И, как вы помните, эта идея, зарождаясь в Северо-Западной Европе, потом распространяется и вокруг, и, главное, спускается к югу – на Испанию, Португалию, Мальту, Сицилию, Сардинию, потом, где-то в начале III тысячелетия достигает восточного побережья Средиземного моря и побережья Чёрного моря, памятником чему являются дольмены кавказского побережья и Крыма.

Итак, мегалитическая цивилизация – это продукт религиозного развития, распространения некой религиозной идеи. Внешним проявлением этой религиозной идеи является резкое увеличение усилий на непроизводительные религиозные расходы. Человек начинает тратить на религиозные нужды, грубо говоря, не 10% своего времени, а 90% своего трудового ресурса, тем самым обрекая себя на более нищее существование. Как мы знаем – это происходит всегда – когда человек жертвует чем-то Богу и по вере совершает свои жертвы, Бог его не оставляет и человек, в общем-то, не гибнет, а наоборот, получает дополнительные возможности для существования. И человечество Северо-Западной Европы тоже, в конечном счёте, не погибло, хотя история его не так проста. Так вот, главное внешнее проявление – это резкое возрастание трудового ресурса, используемого на непроизводительные расходы, связанные с гробницами и другими мегалитическими сооружениями.

Посмотрим, для чего это делалось. Почему люди вдруг стали стремиться свой труд отдать религиозной сфере. Кстати говоря, географически ясно видно, что одни группы людей с этим соглашались, а другие не соглашались. По всей видимости, мегалитическая религия, какой бы она ни была по содержанию, внешне не была агрессивной. То есть, она, скажем, в отличие от ислама, не заставляла людей следовать её правилам. Это очень хорошо видно по целому ряду районов, где археологи могут пощупать то, что, казалось бы, утеряно безвозвратно и где мегалитические и немегалитические районы буквально соседствуют. Например, в современной Дании на Балтийском побережье и на островах Датского архипелага мегалитические памятники есть, а на находящемся на расстоянии 60 км от них Атлантическом побережье Дании мегалитические памятников нет. Там продолжают хоронить в обычных могилах, выкопанных в земле, что, конечно, в сотни тысяч раз менее трудоёмко. То есть, эта мегалитическая религия была, видимо, свободным выбором людей. Какие-то общины, какие-то народы её принимали, какие-то не принимали и считали её излишней.

Теперь посмотрим на то, что же лежит в основе. Внешнее мы видели. А что мы можем сказать о внутренней сути мегалитической религии?

Во-первых, всё, что дошло от мегалитической религии – это или гробницы (курганы), или памятники, хотя и не гробничные, но связанные с почитанием умерших. Те же аллеи менгиров сами по себе не являются гробницами. Но, как считают сейчас учёные, и на это есть очень много оснований, это некие вечные каменные тела умерших. Это вместилище их души, подобные нашему каменному надгробию, которое мы ставим до сих пор на могилах в христианском мире.

Так вот, следовательно, главная мотивация имела отношение к миру мёртвых, но понятно же, не к миру мёртвых самому по себе, а к преодолению и к победе над смертью. И действительно, в мегалитической традиции мы встречаем два наиболее значимых для нас образа преодоления смерти. Какие это два образа? Уже известные нам даже из эпохи палеолита образы Матери-Земли, которая принимает в себя, в свою утробу, семя умершего, и образа Небесного Отца, который это семя в утробу Матери-Земли вкладывает. То есть, на самом деле идеи это не новые. Это идеи, которые были уже и раньше.

Новое, в первую очередь, это сила веры. В какой-то степени иллюстрацией слов Спасителя о том, что, если будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «Поднимись и ввергнись в море», то будет так, является как раз мегалитическая цивилизация, где люди, имея веру уж на знаю, какого размера, но явно большую, конечно, не словом, но своими потом и силами поднимали камни, перемещали и ставили их, и тем свидетельствовали свою огромную веру, своё огромное убеждение в том, что их усилия приведут или могут привести к победе над смертью. Смерть в эпоху мегалита не рассматривалась как неизбежный рок: жил-жил человек, пришла смерть и нет человека. Смерть рассматривалась, как и в христианстве, как последний враг, который может быть преодолён.

Сама мегалитическая гробница, как показали многочисленные исследования, является образом Матери-Земли, а более точно говоря, её чрева, её утробы, той утробы, где у женщины вырастает младенец, который потом рождается из утробы, выходит на свет Божий. Вот этот символический образ, по сути, и порождает конструкцию кургана. Курган – это беременный живот женщины. Причём, как особенно сейчас показала аэрофотосъёмка, мегалитический курган не ограничивался непосредственно огромным курганом. Вокруг него делались земляные сооружения, которые сейчас, конечно, утрачены и видны только после дождя с самолёта – там неравномерное высыхание почвы. Эти рвы и наоборот искусственные холмы фактически формировали образ полулежащей толстой женщины. Английские археологи с присущим англичанам юмором назвали её fat lady (жирная госпожа). Это действительно очень полная женщина, напоминающая палеолитических «венер», то есть, грудь, живот и сравнительно редуцированные ноги и руки. И курган как раз был животом.

Более того, вход в курган даже чисто визуально формировался как внешние женские половые органы и находился в этой системе фигуры именно там, где находятся женские половые органы. То есть, фактически, когда в курган вносили кремированные останки умершего ()а кремировали их, естественно, вне кургана), это был как бы аналог зачатия. В утробу женщины попадает семя (а это семя – кремированные останки умершего), чтобы потом умерший вышел из утробы, возродился, родился вновь для новой жизни. Кстати говоря, этот вход даже в очень крупные мегалитические комплексы – гробницы и курганы – с высотой, как скажем, в Ньюгрейндже, в 7 метров, всегда был очень маленький и трудный. Как правило, это были две плиты с отверстием овальной формы посередине – всё очень натурально. Но его величина была такой, что в него с огромным трудом мог протиснуться только не очень большой человек. То есть, скажем, ширина отверстия входа в курган была где-то 1 м х 60 см, или 80 см х 50 см, а вовсе не какой-то триумфальный вход в ворота и так далее.

Кстати говоря, до сих пор, хотя про это давно уже забыли, образом этого входа в курган во многих странах Западной Европы и в России (но это заимствовано из Европы) являются кладбищенские ворота. Ведь на многих кладбищах Европы, как, скажем, в Прибалтике, никаких стен вокруг кладбищ нет, а есть только ворота, через которые обязательно проносится гроб с умершим, когда его вносят на кладбище. И вот эти ворота – последний рудимент утробы Матери-Земли, через которую входит умерший как семя. И до сих пор, например, в Латвии и в Литве имеется народное представление о том, что есть хозяйка кладбища. Она называется Владычицей Песчаного Холма. И есть представление, что она танцует перед погребальной процессией, которая несёт гроб к могиле, когда она входит в кладбищенские ворота. А тем, кто изучал английский язык, известно, что это Old Hag Баба-Яга, которая является, по современным представлениям, владычицей всех этих курганов, и её же называют White Lady Белая Госпожа.

Вместе с умершим в этот курган вносятся кремированные, а иначе говоря, просто сожжённые как жертвоприношения вместе с умершим или отдельно, большие хищные птицы, которые раньше в изобилии обитали на морских побережьях Атлантики и, в основном, поедали разную рыбу. Эти большие хищные птицы кремируются потому, что они в некотором роде подобны самой Матери-Земле – они пожирают плоть. Не исключено, что они поедали плоть умерших, которых после смерти выставляли на воздух, чтобы птицы их склёвывали, а потом кремировали только остатки тел. Это тоже очень характерный символ: эти хищные птицы не просто поедают останки умерших, они их возносят в небо. Это образ небесного вознесения умерших.

И с этим связан один очень характерный мегалитический образ. Вообще мегалит не богат рисунками. Люди мегалита предпочитали символические знаки – разные спирали, другие символические формы. Художественных изображений очень немного и они довольно просты и примитивны. Кстати, одно из любимых изображений – это чёлн с людьми. Иногда он начинается змееобразной головой, то есть, совсем как корабль викингов. Но, поскольку это всё рисуется в гробницах, то, по всей видимости, это корабль умерших. Это корабль, который перевозит умерших из земного в небесное, из земного в потустороннее, из временного в вечное через море – через воды, которые являются символом божественного сверхбытия. И я думаю, что этот дракон, этот змей – образ вечности, как в Египте. Это образ потусторонней бесконечности времён.

Так вот, то изображение, которое, тем не менее, очень часто встречается в мегалитических гробницах — в гробницах оно есть на камнях, оно даже есть на фалангах пальцев умерших – это изображение следующее. Самый главный элемент, который там присутствует, — это таинственный значок, напоминающий греческое Т. Этот знак Т вообще повсеместен. Это некий знак-эмблема Матери-Земли. Английский учёный Крауфорд, посвятивший этому изображению специальную книгу, считает, что это клюв хищной птицы – совы или орла. И это изображение он так и назвал – Совиноглазой богиней, потому что под этим изображением, прямо вписанные в него, изображаются два круга. Это, конечно, круглые глаза хищной птицы – в первую очередь, совы.

Но что интересно? В них изображается сетка. Это знак солнца. Вообще колесо со спицами, появляющееся Западной Европе в VVI тысячелетии, является знаком солнца. Колесница со спицами – это солнечная колесница. Не случайно солнечный бог всюду – Гелиос в Греции, Один у древних германцев – шествует на колеснице. Это солнечная колесница. Так вот, эти знаки солнца говорят о том, что в глазах Совиноглазой богини, этой Матери-Земли, отражается солнце, её небесный супруг. Этим символически дан образ того, от кого семя, кто вступает в брак с Совиноглазой богиней. Кого отражают глаза женщины, когда она с ним вступает в близость? Они отражают небо и солнце.

Ниже изображается грудь. Это тоже очень важный знак. Это знак Матери-Земли, которая кормит собою всех. То есть, мы все питаемся молоком земли. Вся наша пища, которую мы едим на земле, — это, символически говоря, молоко земли, и поэтому мы идём в землю.

И, наконец, внизу изображается спираль-лабиринт, которая есть ничто иное как лоно – половые органы Совиноглазой богини, Матери-Земли, то самое, что отражено в гробнице узким проходом внутрь гробничного склепа. То есть, это то, куда входит семя Небесного Бога, то есть, умерший, и откуда должно произойти возрождение человека в новую жизнь. Почему лабиринт? Потому что путь от земли на небо – путь не простой. Это всегда путь, связанный и с трудностями, и с ошибками, и который может, если человек идёт по нему неправильно, привести в тупик. Образ лабиринта, как вы знаете, очень характерный для Греции, для Крита, образ спирали мегалита – это образ трудного пути от земли на небо или (кто может предположить?), может быть, и трудного пути от неба на землю – сложного пути, который привёл человека на землю, в утробу Матери-Земли.

Надо вам заметить, что это лоно Земли, это прохождение через утробу Земли, чтобы родиться вновь – как бы материализация слов «должно вам родиться свыше». Помните, да? 3-ья глава Евангелия от Иоанна, беседа Христа с Никодимом вся посвящена этим таинственным вещам. «Как же ты, учитель Израилев, не понимаешь, что я тебе говорю: должно вам родиться свыше?» «Как же это родиться свыше, — спрашивает Никодим. – Неужели человек, будучи стар, может вновь войти в утробу своей матери и вновь родиться?» «Истинно говорю тебе, — говорит Господь, — если кто не родиться свыше от воды и духа, не может войти в Царствие Божие». Что такое родиться свыше? Мы говорим: он родился от своего отца такого-то, от своей матери такой-то. Это рождение не свыше. Это рождение, если угодно, по горизонтали, от земных. Родиться свыше – это родиться от воды и духа, от божественного семени. Если человек не зачат и не родился от божественного семени, он, понятно же, не может войти в Царствие Божие. Следовательно, он должен иметь небесный источник своей жизни. Тогда перед ним открывается эта возможность. Для христианства, для нас, эти слова, естественно, особенно значимы в таинстве крещения, второго рождения. Но есть и первое рождение! Мы не знаем, какой символикой, какими таинствами обставлялось захоронение, и тем более не знаем, чем обставлялось рождение человека в эпоху мегалита, но, безусловно, идея этого рождения свыше, необходимости зачатия от небесного семени и рождения, была.

Интересными поздними образами этого являются некоторые наши до сих пор существующие символы. Какие же это символы? Ну, во-первых, все вы в детстве играли (я, по крайней мере, играл) с камушком с дыркой, который называли «куриный бог». Характерно, что хоть и «куриный», но всё-таки, «бог»! То есть, это какое-то очень древнее воспоминание, которое превратилось в детскую игру. Вот этот образ камня с дыркой – как раз образ божественного рождения. Это очень древний образ возрождения. Это, в конечном счёте, мегалитический символ. В конечном счёте, это именно место вхождения и выхождения на небо, в утробу и из утробы Матери-Земли. Второе: во многих европейских странах (в Германии, в Швейцарии) есть представление, что пройти через сквозную пещеру, то есть, пещеру, которая пронизывает гору насквозь и имеет два выхода, значит заново родиться. В тех местах, где нет такой пещеры, эту функцию выполняет сквозное дупло огромного многовекового дерева. Пройти через такое дупло значит заново родиться. И наконец, тоже распространённое в альпийских странах представление, миф (он есть и у Мэлори в повести о короле Артуре), что лечь спать в пещере значит спать с богиней, иметь с ней соединение. Что такое спать в пещере? Это значит лежать мёртвым в утробе Матери-Земли. Этих образов на самом деле намного больше. Все они связаны с представлением о вхождении в утробу и нахождении в утробе Матери-Земли.

Но мы можем сказать: ну вот вошёл в утробу, находишься там, потом родился снова на землю. Есть учёные, которые так говорят. Но мы помним слова «должно вам родиться свыше». И мегалитические памятники, мегалитическая символика совершенно ясно говорит нам и объясняет, что такое «родиться свыше», почему речь идёт о рождении свыше. Она не оставляет у нас сомнений в том, что речь идёт о небесном зачатии и о небесном рождении, и даже о небесном кормлении умершего, находящегося в утробе земли. Но почему это так, вы узнаете на следующей лекции.

Leave a Comment

Your email address will not be published.